КЕЙНС И МОНЕТАРИСТЫ ОБ ИНФЛЯЦИИ

Анализ особенностей инфляции в кейнсианской и монетаристской теориях

Инфляция в мире
 

Уже в самой трактовке термина «инфляция» существуют принципиальные расхождения между разными научными школами. Разработка теории и эффективной политики преодоления инфляции в переходных экономиках предполагает продуманное использование имеющихся теоретических заделов мировой экономической мысли, лежащих в основании разных экономических стратегий. И здесь нужно обратиться к анализу сущности расхождений в трактовках природы инфляции, которые представлены в таких школах, как кейнсианство и монетаризм. Этот вопрос имеет особо важное значение с точки зрения выявления большей предпочтительности предлагаемых ими рецептов для теоретического осмысления и для практики финансового оздоровления переходной экономики.

Дж.М. Кейнс не разделял подхода классической школы к проблеме макроэкономического равновесия. Он понимал ее расширительно, не сводя к финансовым потокам, обслуживающим некое идеальное рыночное хозяйство, которому присуща жесткая пропорциональность денежной массы, уровня цен, бюджетных расходов, обменных курсов. Отсюда закономерно, что в качестве конечной цели анализа им выставлялась проблема занятости, которую он считал приоритетной.

Отвергая идею достижения автоматического равновесия спроса и предложения, идущую еще от Ж.Б. Сэя, Кейнс делал главный акцент на допущении возможности этого равновесия в условиях безработицы, а значит, оценивал стандартные рыночные рекомендации борьбы с ней как малоэффективные.

Соответственно Кейнсом с существенными коррективами оценивалась роль основополагающей формулы обмена, лежащей в основе количественной теории денег. Трактовка Кейнсом нейтральности денежной массы в отношении цен ставит вопрос о том, насколько ситуация существовавшая в России позволяла проводить политику активного стимулирования спроса. Дело в том, что радикализация рыночных отношений в ней началась при фактически полной занятости и исчерпанности других производственных резервов. Последующее развитие экономической ситуации привело к появлению резерва производственных мощностей, учитывая 40-50%-ное падение промышленного производства, но при этом уровень безработицы остается существенно ниже величины спада. Поэтому видеть в теории и политике кейнсианства прямую альтернативу монетарному варианту подавления инфляции и достижению макроэкономического равновесия вряд ли оправданно без соответствующих корректив.

Кейнсианский подход в принципе определяет два возможных варианта проведения антикризисной политики: за счет стимулирования массового потребления и через стимулирование дополнительной инвестиционной деятельности. Сам Кейнс отдавал предпочтение второму варианту. Отсюда и такая его рекомендация: «Если практически невозможно увеличить инвестиции, то, очевидно, нет других способов обеспечить более высокий уровень занятости, кроме увеличения потребления». Значит, возросший объем продукции, произведенный сверх потребления, должен использоваться на приобретение дополнительных средств производства, а увеличенные сбережения должны превратиться в производственные инвестиции. Отсюда предпосылкой экономического роста в естественных его масштабах становится равенство сбережений и инвестиций. В свою очередь, если сбережения превышают инвестиции, то наступает спад. Когда инвестиции больше сбережений, то экономика попадает в состояние «перегрева» с реальной опасностью инфляционного скачка.

Если инвестиционная активность, по Кейнсу, выступает более предпочтительным способом вывода экономики из спада, то в таком случае важно определиться с тем, как запустить ее в реальной экономике, особенно в кризисной фазе развития. Для этого также имеются два способа решения рассматриваемой проблемы, которые в известном смысле являются альтернативными. Во-первых, это можно сделать на основании проведения соответствующих манипуляций в процентной политике. Понижение процента, последовательно осуществляемое в долгосрочной перспективе и тем самым ведущее к увеличению предложения денег, дает возможность рассчитывать на увеличение предельной эффективности капитала, которое в результате должно привести к расширению инвестиционной активности частных инвесторов. Дело в том, что уменьшение процентной ставки не столь однозначно и прямолинейно влияет на поведение капитала и если такое воздействие сказывается, то в долгосрочной перспективе. Что касается краткосрочного периода, то для частных инвесторов более значимыми на деле оказываются не динамика процента, а их конъюнктурные ожидания, которые определяются степенью доверия к политике правительства, политической ситуацией в стране, возможностями вложения капитала в другие национальные экономики и т.д. Долгая раскачка частных инвесторов, сопровождаемая множеством других ограничителей, ведет либо к хроническому кризису с опасностью закрепления макроэкономического равновесия на более низком уровне, либо требует иных решений. По сути дела в целях придания экономике первоначального инвестиционного импульса вынужденным становится подключение государства, которое через свою бюджетную политику (государственные расходы) в состоянии обеспечить расширение эффективного совокупного спроса. В ее проведении допускается и даже в какой-то степени поощряется возникновение дефицита государственного бюджета с покрытием его выпуском займов, что становится платой за активизацию участия государства в хозяйственной жизни.

Проблема достижения устойчивой экономической динамики специально не исследовалось Кейнсом, который главное внимание обращал на кризисные (неравновесные) процессы, но такая теоретическая работа была проведена его последователями (Р. Харродом, Э. Хансеном, Е. Домаром и др.). В их трудах, в частности, была разработана концепция акселератора, который базируется не на эффекте дохода, а на производственном. Его запуск происходит как результат действия автономных инвестиций, приводящих к расширению величины эффективного спроса. В свою очередь это заставляет производственных агентов осуществлять индуцированные инвестиции, стимулированные возросшим совокупным спросом. Объем же таких дополнительных инвестиций будет зависеть от коэффициента приростной капиталоемкости (т. е. акселератора). Величина акселератора (А) характеризуется количеством единиц дополнительного капитала, необходимого для производства дополнительной единицы продукции. Вложенные в соответствии со сложившимся коэффициентом приростной капиталоемкости (акселератором) инвестиции ведут к последующему расширению совокупного спроса, в котором также содержится мультипликационный эффект, вновь формирующий потребность в индуцированных инвестициях.

С момента своего возникновения теория Кейнса встретила суровую критику, которая велась по всем ее содержательным элементам. Особую весомость она приобрела с конца 60-х гг., когда экономика развитых капиталистических стран стала испытывать сильные кризисы, попытки выхода из которых на основе стандартных методов кейнсианского регулирования потерпели неудачу. Стремление расширить совокупный спрос как лекарство против хозяйственной депрессии обернулось еще большим ростом бюджетного дефицита с последующим значительным для развитых стран скачком инфляции, колеблясь в развитых рыночных странах в 1972-1980 гг. от 5 до 21% в среднем за год. Причем используемые методы макроэкономического регулирования не помогли национальным хозяйствам преодолеть кризис, более того, способствовали их попаданию в середине 70-х гг. в еще худшую ситуацию стагфляции – одновременного роста инфляции с продолжающимся кризисом производства и высокой безработицей.

При этом надо иметь в виду те крупные сдвиги, которые в ней произошли и сопутствовали их провалу. Речь идет о том, что в это время рухнула бреттон-вудская система международных платежей, которая базировалась на использовании в качестве резервной валюты доллара, привязанного к золотой базе, и на согласованной политике государств по поддержанию фиксированных курсов национальных валют. Отказ в США в 1968 г. от золотого покрытия банкнот и резервов депозитов во внутреннем обращении, а в 1971 г. прекращение обмена доллара на золото в международных расчетах и переход к плавающим курсам валют – все эти события не случайно совпали с крахом действующей в то время системы обеспечения макроэкономической стабильности в пределах отдельных государств. Огромные денежные потоки, не контролируемые национальными правительствами и какими-либо общепризнанными международными организациями, создали автономную финансово-денежную сферу со своими участниками, механизмами и правилами. Эти денежные потоки, перемещаясь под влиянием спекулятивных мотивов из одной страны в другую, фактически подорвали отлаженный механизм внутреннего стимулирования национальных экономик за счет расширения совокупного спроса. В таких трансформировавшихся мирохозяйственных и макроэкономических отношениях ортодоксальные кейнсианские приемы восстановления равновесия перестали работать. Требовалась существенная их коррекция применительно к возникшей новой ситуации.

Главные возражения по поводу самой теоретической конструкции антикризисной модели регулирования Кейнса, которая получила оппонентов практически сразу же с ее созданием, наиболее полно представлены в трудах современных представителей монетарного течения в мировой экономической мысли (М. Фридмена, Ф. Хайека и др.), продолжающих традиции неоклассической школы.

Основные возражения касаются наиболее важного пункта несовпадения позиций – о роли денежного фактора. Если у Кейнса, изменение денежной массы нейтрально к ценам в условиях имеющихся неиспользованных ресурсов, а сами деньги связаны с инвестиционным спросом, то позиция Фридмена противоположная. Любое превышение роста денег в сопоставлении с увеличением объема производства однозначно оборачивается инфляцией. Это означает, что уровень цен (темпы инфляции) прямо пропорционален приросту денежной массы и скорости денежного обращения, но обратно пропорционален произведенному продукту.

Эмпирическая проверка выводов монетарной теории, имеющая ключевое значение для их обоснованности, встречает противоречивые оценки. Далеко не все экономисты согласны с используемыми методами расчета зависимостей и делаемыми на их основании заключениями. Среди самих экономистов монетарной школы нет единства по вопросу о том, какой денежный агрегат использовать в качестве расчета зависимостей, а в дальнейшем – как объект контроля.

В теории и хозяйственной практике монетаристы особое внимание уделяют разработке модели проведения эффективной денежной политики. Исходя из определения экономической природы денег и их решающей (по существу единственной) роли в возникновении инфляции в качестве ведущей в стратегии хозяйственного развития выдвигается цель обеспечения ценовой стабилизации за счет сохранения устойчивости денежной единицы, которое достигается регулированием денежной массы (денежное правило). Тем самым определение параметров денежной массы приобретает ключевое теоретическое и практическое значение.

Что же касается проведения чисто монетарной стратегии, то возникает немало сугубо теоретических возражений по поводу обоснованности сведения всего комплекса проблем восстановления хозяйственной стабильности и вообще успешного экономического развития только к действию денежного фактора. В этой связи отметим несколько наиболее уязвимых звеньев в данной концепции, фактически ставящих под сомнение всю монетарную конструкцию. Во-вторых, представление о жесткой заданности цен изменениями в денежной массе фактически развивает бесспорное и элементарное их определение как денежного выражения стоимости (или полезности) произведенных товаров. С этой стороны цена товара всегда получает свое денежное воплощение. Однако в монетаристских взглядах указанное определение доводится по существу до того, что цена товаров сводится только к сумме денег, оторванной от их «естественного уровня», который в одном случае можно понимать как стоимость товара, а значит, и издержек на их производство, в другом – как предельную полезность блага или полезность последней единицы запаса.

Таким образом, представители монетаризма не просто претендуют на доказательство важности финансово-кредитной дисциплины в экономике (в чем они преуспели, а их аргументы нельзя не принимать во внимание): свою главную миссию они видят в обосновании наивысшей эффективности свободно-рыночных, капиталистических методов хозяйствования, полностью отвергая целесообразность государственного регулирования экономики (за исключением денежной сферы) и не уставая обличать вредность социализации экономики.

Выводы

В экономической теории подход к инфляции не оставался неизменным. В 30-60-е гг. она перестала трактоваться как абсолютное зло, отношение к ней определялось возможностью ее использования в хозяйственной жизни при недопущении неконтролируемого и чрезмерного уровня, когда она из дополнительного стимулятора превращается в деструктивную силу. Такое отношение к инфляции особенно характерное для кейнсианской школы мировой экономической мысли, отвергается представителями монетарной научной школы.

Как одни, так и другие методы предполагают наличие определенной совокупности исходных параметров, характерных для сложившегося и зрелого типа капиталистического рыночного хозяйства, которыми на данном этапе наше хозяйство не обладает. Этим не исключается возможность выделения предпочтительного варианта проведения антикризисной политики, который с соответствующими модификациями, адаптированными к реальным условиям хозяйствования, может быть поставлен в качестве определенной теоретической и стратегической основы. Как представляется, при их сопоставлении предпочтение следует все же отдать кейнсианским рецептам. До тех пор пока неиспользованные производственные мощности до конца не разрушены, а рабочая сила полностью не маргинализирована, экономика находится в ситуации, близкой к стандартно описываемой с помощью инструментария кейнсианского анализа.

Что же касается проведения чисто монетарной стратегии, то возникает немало сугубо теоретических возражений по поводу обоснованности сведения всего комплекса проблем восстановления хозяйственной стабильности и вообще успешного экономического развития только к действию денежного фактора. В этой связи следует отметить несколько наиболее уязвимых звеньев в данной концепции, фактически ставящих под сомнение всю монетарную конструкцию.

Во-первых, при всей безусловной важности в рыночной экономике денег и объема их эмиссии надо обязательно учитывать обратное влияние потребности в них. Ведь функции денег многообразны и в принципе они должны эмитироваться в таком объеме, чтобы с их помощью обслужить всю произведенную массу товаров и услуг. Сжатие же денежной массы как самоцель, а это главная забота российских монетаристов, действительно способно на какое-то время сбить инфляцию, но одновременно лишает хозяйство необходимых денег для обслуживания обменных сделок с соответствующими последствиями.

Возможность контролировать с помощью денег уровень цен в хозяйственной практике оказывается значительно преувеличенной по сравнению с теоретическими схемами, поскольку всегда экономические субъекты располагают разными способами использования альтернативных денежно-финансовых инструментов (в частности, разного рода денежных суррогатов). Еще раз надо подчеркнуть, что далеко не случайно возникновение феномена устойчивой инфляции совпало с завершением формирования монополистической (олигополистической) структуры рыночной экономики. Сколь значима роль последнего фактора в экономике России, не требует особых доказательств. Такие же возражения можно высказать и по поводу гипотезы о стабильности скорости денежного обращения, так как она в условиях переходных (неустойчивых) хозяйственных процессов подвержена существенным колебаниям.

Во-вторых, с теоретической и особенно практической позиции не может по-настоящему привлекать однофакторность и однолинейность разрабатываемых монетаристами хозяйственных моделей. Она может работать и более или менее обеспечивать экономическую стабильность в идеальной рыночной ситуации совершенной конкуренции, которой никогда не было и которая вряд ли когда-нибудь возникнет. В реальной экономике преобладает значительно более сложный и многогранный комплекс проблем, а для его разрешения более выигрышны многофакторные модели. При этом, оставаясь на теоретических позициях, близких к кейнсианству, не следует отрицать важность проведения продуманного использования денежного фактора в экономике, а при определенных условиях (исчерпанности резервов производства) – и достаточно ее жесткого варианта.

В качестве еще одной причины, по которой не следует искать в монетаризме теоретическую опору, полезную для разрешения хозяйственных трудностей переходной экономики России, выступает та общая идеология, которую он выражает и защищает. Ведь его представители не просто претендуют на доказательство важности финансово-кредитной дисциплины в экономике (в чем они преуспели, а их аргументы нельзя не принимать во внимание): свою главную миссию они видят в обосновании наивысшей эффективности свободно-рыночных, капиталистических методов хозяйствования, полностью отвергая целесообразность государственного регулирования экономики (за исключением денежной сферы) и не уставая обличать вредность социализации экономики. За этим кроется очередная попытка возрождения новой апологетики идеальной модели капитализма, которая и в исторически прошедших периодах мало соответствовала истинным потребностям экономического развития, но еще более далека она от современных реальностей. Характерно, что в их теоретических и практических схемах не найти даже упоминания о таких острых проблемах настоящего времени, как экологический кризис, социальное неравенство и бедность, и т.п.

©

Вместе с этим смотрят:
Экономический либерализм Смита
Институционализм
Кейнс и кейнсианство

Реклама
просмотров: 182

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментируя, вы соглашаетесь с правилами пользования порталом.