СОТРУДНИЧЕСТВО РОССИИ И ИРАНА

Российско-иранские отношения: анализ основных направлений и проблем

Флаг ИранаВнешнеполитическое сотрудничество РФ и ИРИ изменилось с 1979 года и эволюционировало особенно в конце 1990–х годов. После отказа от экспорта исламской революции нормализовались отношения ИРИ с Турцией, Бахрейном, Саудовской Аравией и другими странами. В 1998 году были восстановлены отношения ИРИ со странами ЕС.

Выдвинутая в 1997 г. президентом ИРИ М.Хатами идея «диалога цивилизаций», призванная включить эту страну, а в более широком плане и весь исламский мир, в процесс сближения с западными ценностями и в интеграционные процессы, происходящие сегодня в мире, не нашла широкой поддержки у западных политиков и западного общества в целом.

В то же время события 11 сентября 2001 г. вновь поставили на повестку дня вопрос об опасности исламского экстремизма и фундаментализма, одним из центров которого страны Запада и, прежде всего, США продолжают считать Иран. Расчет иранского руководства на то, что ему удастся создать некий противовес западному альянсу во главе с США в составе России, Индии, Китая и Ирана также оказался несостоятельным.

Внутренние и региональные проблемы, с которыми в последние годы столкнулись все страны предполагаемого союза, оказались для них более серьезными, а необходимость получать помощь Запада и развивать с ним сотрудничество более важным, чем желание повысить свой международный военно-политический статус или ограничить западное влияние на современную мировую политику. В результате, Иран, в видении Запада и, прежде всего США, продолжает оставаться «страной-изгоем».

Несмотря на антиамериканскую и антиизраильскую риторику и политику М. Ахмадинежада, значительную роль в российской оценке потенциальной опасности Ирана в качестве инициатора развязывания регионального конфликта (а шансы на это невелики) сыграл текущий опыт российско-иранских отношений. Исходя из него, Иран, во-первых, является для России «добрым соседом» по Каспию и играет роль стабилизирующего фактора Закавказье, разумеется, вследствие собственно иранских политических приоритетов. Более того, данная заинтересованность подкреплена тем фактом, что вдоль российских границ расположены вновь образовавшиеся центрально-азиатские республики, подверженные внутренним кризисам и вмешательству США в их внутренние дела (то есть в продолжении «большой игры», по выражению Р. Киплинга). Однако, российско-иранское политическое сотрудничество вызывает протесты США и Израиля, обвиняющие Иран в реваншизме и поощрении терроризма организаций «Хезболла» в Ливане и «Хамас» в Палестинской автономии.

Ситуация, сложившаяся вокруг запутанного клубка американо-израильских российско-иранских отношений, заставляла провести аналогию с Северной Кореей, отношения с которой были не менее напряженными, чем с исламским Ираном. США в 1990-е годы сделали все возможное, чтобы занять место СССР в этой стране. Кроме того, и российские эксперты, дававшие рекомендации, и руководство страны, принимавшее решения по поднятому США и Израилем вопросу, не могли не задуматься об объективности американской позиции в отношении данного государства, уход которого из сферы влияния США был для последних тем более болезненным, чем ближе оно было к Америке во времена правления шаха и чем беспомощнее выглядели США в своих попытках противостоять исламской революции, вплоть до унижения, испытанного ими в истории с американскими заложниками (1979-1981 гг.) и провалом попытки их освобождения. Даже если опасения израильтян и имели под собой основания, уход России с иранского рынка наукоёмких технологий военно-стратегического и двойного применения не столько бы обеспечивал безопасность Израиля, сколько создавал условия для замещения российских технологий северокорейскими и китайскими.

Сотрудничество между прикаспийскими государствами

Пристальное внимание в контексте развития добрососедских отношений Российской Федерации и Исламской Республики Иран необходимо также уделить проблемам Каспийского моря. За последние десять лет Каспийский регион становился и центром мировой геополитики, и попадал на её периферию, что зависело от гипотез нефтяников и политиков по поводу количества нефти на морском дне. Несколько лет назад полагали, что её очень много и что Каспий станет альтернативой Персидскому заливу. Тогда регион посещали политики международного уровня и пытались привлечь нефтедобывающие государства на свою сторону. Потом выяснилось, что нефти на Каспии по сравнению с Персидским заливом немного. В результате этого внимание политиков, ученых и журналистов к региону резко упало.

Между тем, по региональным критериям, дно Каспийского моря обладает значительными ресурсами нефти. В российском секторе, например, сегодня отмечено около 10 перспективных структур, открыто два нефтегазовых и газоконденсатных месторождения — Хвалынское и имени Корчагина, через год к ним наверняка прибавятся еще Сарматское и Ракушечное. Разведанные запасы по залежам составляют сегодня около 500 млн. тонн. Всего по российскому сектору суммарные первоначальные извлекаемые резервы могут составить, как полагают нефтяники, более 2 млрд. тонн условного топлива, что может оказать значимое влияние на пополнение ресурсной базы России. и данное стремление контролировать ресурсы может привести к политическому контролю за региональными процессами.

Впрочем, значение Каспия в наше время не только в присутствии нефти. Сегодня Каспий для России — это геополитический ключ к Кавказу и Центральной Азии, то есть выход на Ближний и Средний Восток, которые после «афганского фактора» находятся в фокусе заинтересованности всех дипломатов мира. Более того, проблемы Каспийского региона в контексте региональной безопасности Среднего Востока будут находиться в центре внимания политиков и дипломатов еще долгое время, резко поднимая международный рейтинг государств, которые имеют влияние в этом регионе. Поэтому исследование проблем (в том числе геополитических) каспийского региона в контексте российско-иранского сотрудничества представляет необычайно важный интерес для многих отраслей — для нефтедобывающей отрасли, для исследования международных политических процессов, для географов, правоведов, а также специалистов по региональной и международной безопасности. В силу усиленного взаимодействия всех заинтересованных сторон Каспийского региона — как региональных, так и международных держав, ТНК, экологических организаций и других международных акторов, ситуация в регионе интенсивно изменяется каждый год, каждый месяц и даже каждый день.

Между тем, по региональным критериям, дно Каспийского моря обладает значительными ресурсами нефти. В российском секторе, например, сегодня отмечено около 10 перспективных структур, открыто два нефтегазовых и газоконденсатных месторождения — Хвалынское и имени Корчагина, через год к ним наверняка прибавятся еще Сарматское и Ракушечное. Разведанные запасы по залежам составляют сегодня около 500 млн. тонн. Всего по российскому сектору суммарные первоначальные извлекаемые резервы могут составить, как полагают нефтяники, более 2 млрд. тонн условного топлива, что может оказать значимое влияние на пополнение ресурсной базы России. И данное стремление контролировать ресурсы может привести к политическому контролю за региональными процессами.

Внешнеэкономическое сотрудничество РФ и ИРИ

Последний этап полноценного экономического сотрудничества России (СССР) и Ирана приходился на середину 1970–х годов не только с точки зрения их объема, сколько качества этих связей, ставших одним из элементов процесса индустриализации в Иране. Иран с начала 1970-х годов достаточно интенсивно развивал сотрудничество с СССР в области торгово-экономических и отчасти военных отношений, результатом чего стала реализация в Иране нескольких грандиозных советских экономических проектов, крупнейшими из которых были: трансиранский газопровод, Исфаганский металлургический комбинат, машиностроительный завод в Араке. В это время Советским Союзом осуществлялись также поставки Ирану определенных видов военной техники. Для экономических отношений периода 1970-х гг. были характерны две главные особенности: преобладание такой формы связей как научно–техническое сотрудничество; все экономические связи практически осуществлялись только между государственными секторами наших стран. Торговые связи между кооперативными организациями двух стран носили характер единичных поставок.

Тем не менее, современное состояние социально-экономического развития Исламской Республики Иран можно определить как критическое: так, безработица, согласно официальным иранским источникам, составляет 11% трудоспособного население, инфляция составляет 17% в год, 18% иранцев живут за чертой бедности, при этом 23.2% иранцев составляют население в возрасте до 14 лет, уровень прироста населения составляет 0.663%, уровень рождаемости 16.57 на тысячу, а средний возраст составляет 25,8 лет.

С одной стороны, все более определенным становится желание большинства иранцев видеть свою страну демократической, экономически развитой и интегрированной в мировое сообщество. С другой стороны, обещанные перемены, которые были призваны ускорить динамику развития Ирана, повысить жизненный уровень населения и расширить его права и свободы, на деле оказались трудно выполнимыми, а результаты реформ мало ощутимыми для подавляющего большинства жителей Ирана. Особый пессимизм в этой связи наблюдается среди иранской молодежи, которая составляет сегодня большую часть населения страны. Чтобы избежать социальных потрясений, иранская экономика вынуждена в более полном объеме использовать внешнеторговое сотрудничество, в том числе и с Россией.

©

Вместе с этим смотрят:
Российско-британское сотрудничество
Российско-французское сотрудничество
ФРГ и СССР

Реклама
просмотров: 20

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментируя, вы соглашаетесь с правилами пользования порталом.