ФЕМИНИЗМ КАК ИДЕОЛОГИЯ

Феминистские теории

Феминистка с молотомФеминистские теоретики утверждают, что в представления о биологическом поле вносятся социокультурные характеристики половой сферы. Патриархальное общество способствует апологетике status quo, так как каждый раз возводит конкретную ситуацию в разряд извечного принципа. Феминистки за очевидным фасадом культурной реальности усматривают глубинный слой «молчащих» структур. используя прошедшую историю для подтверждения данного мнения.

Биологический пол (sex) составляет биологическое различие между мужчиной и женщиной. Гендер составляет то, что общества производят из половых биологических различий: различные нормы, роли и значения, приписываемые мужчинам и женщинам и атрибутов, ассоциируемых с их реальными или вымышленными половыми характеристиками. Гендер имеет несколько измерений. Мужчинам и женщинам предписываются различные социальные роли. Нормы гендера (Gender norms) привязаны к гендерным ролям: от мужчин и женщин ожидают подчинения этим нормам для того, чтобы подходить ролям. Психологические черты считаются «мужскими» или «женскими», если их носители отвечают требованиям норм гендера, предписанных, соответственно, для мужчин или женщин. Мужские черты считаются ценностями для мужчин и иногда пороками для женщин.

Феминистски делятся на либералов, марксистов, радикалов, социалистов, мультикультуралистов (multicultural), глобалистов и экологических феминисток. Либеральные феминистки (M. Wollstonekraft «Vindication of the Rights of Woman», Гарриет Тейлор (жена Миля) «Подчиненность женщины», 1869) считают основной причиной женской подчиненности массив неформальных правил и формальных законов, которые препятствуют вхождению женщины в мир общества и ее успеху. Женщинам необходимо предоставить равные с мужчинами политические права и образовательные возможности.

Марксистки не соглашаются с ними. Подчиненному человеку невозможно преуспеть в классовом обществе, особенно женщине. Только в социалистическом обществе женщины смогут стать экономически и политически равными с мужчинами, если в этом обществе все будут наемными рабочими и экономически равными. В книге «Women and Economics» (1966), Charlotte Perkins Gilman пишет, что только тогда женщины смогут развить в себе чувство собственного достоинства, когда их экономический потенциал станет равным экономическим ресурсам, которыми владеют мужчины.

Радикальные феминистки (Sandra Harding, Спайк Петерсон и Энн Тикнер) утверждают, что первопричинами подчиненного положения женщин мужчинам является женские половые и репродуктивные роли и ответственности. Радикальные феминистски требуют привести к концу все системы и структуры, которые ограничивают женские половые предпочтения и репродуктивные выборы. Женщины останутся подчиненными до тех пор, пока у них не появится свобода иметь или не иметь детей, любить или не любить мужчин. Феминистки-социалистки стремятся совместить радикальный и марксистский феминизм. Согласно их мнению, традиция западного общества считала женщин эмоциональными и необучаемыми, и ограничивала женщин в домашней сфере, где их пороки можно нейтрализовать, и даже превратить в достоинства. Западная традиция навязывала женщинам роль покорной жены и заботящейся матери. Мужчинам западная традиция навязывает роль экономического человека, логически планирующего и осуществляющего свои действия. Предоставление равных политических и общественных прав женщинам не может изменить традицию отношения к женщинам как лишь эмоциональным и аллогичным существам, так как подобное отношение укоренилось в западной культуре.

Мульткультуралистки согласны с социальными феминистками, но утверждают, что женщины дискриминируются не только по половому и гендерному признакам, но и по расовым и этническим признакам. Глобальные феминистки утверждают, что борьба за права женщин не должна ограничиваться границами одной страны, C. Enloe «The Morning After: Sexual Politics at the End of the Cold War» (1993).

Феминистки-психоаналитики стараются объяснить проявления подавлености женщины в женской психике. Так как женщины воспитывают детей, мальчики и девочки психосоциализируются различными способами. Мальчики, вырастая, стараются отделить себя от «Других», от ценностей матери и сестер. Девочки перенимают поведение матери и желают быть связанными с ними и с «другими». В патриархальном обществе мальчики и девочки понимают, что мужские качества ассоциируются со справедливостью и сознательностью, и эти качества ассоциируются с культурой и общественным миром. Мальчики и девочки считают, что эти качества более человечны, чем «женские» качества как забота и щедрость, которые ассоциируются с природой и частным миром. По мнению феминисток-психоаналитиков, решением проблемы дихотомичной социальной практики принижения статуса женщины станет соглашение об общем участии родителей в воспитании ребенка. Тогда дети перестанут ассоциировать авторитет, автономию и универсализм с мужчинами и любовь, зависимость и партикуляризм с женщиной. Уничтожение женской личности имеет множество юридических и социальных законных практик, например, принятие фамилии мужа.

В работе «Women’s Estate» Juliet Mitchell утверждает, что четыре структуры определяют положение женщины: производство, воспроизводство (детей), сексуальные практики и социализация детей. Статус женщины может измениться в рамках четырех структур, если она станет равной мужчине. Если женщина станет равной мужчине, то внутренний мир женщины, ее психики также должен измениться. В работе «Psychoanalysis and Feminism» она, утверждает, что до тех пор, пока женщина не убедиться в своей значимости, не смогут проявиться никакие внутренние изменения в ее сознании.

Феминистский подход рассматривает положение женщины , анализируя властный аспект (power) – подчинение и господство (domination и subordination) – как наиболее важный, и считают второстепенными вопросы о добре и зле, заботе и справедливости, материнском и отцовском стиле мышления.

Дискриминация женщин (или сексизм)

В общественных науках, изучающих проблемы социально-полового неравенства, доминируют женщины активистского типа, ищущие собственное место под солнцем; их угнетает перспектива пусть и сытого, но зависимого положения. Мужчины-социологи чаще всего разделяют эту систему ценностей, поскольку заняты трудом, которым не является физически и психически мучительным.

В большинстве стран мира традиционно женщины и дети, подростки подвергаются защитной дискриминации, недопускающей их к занятию статусных позиций, где существует повышенный риск для жизни и здоровья. Поскольку эти позиции важны, то с целью повышения их привлекательности к ним приписываются такие статусные характеристики, как повышенные доходы и престиж. Соответственно, защитная дискриминация формирует социальную иерархию, в которой женщины, дети и подростки занимают низшие позиции. Однако при использовании более широкой шкалы индикаторов оценка последствий такой дискриминации представляется более сложной.

Поскольку в социологии четко прослеживается тенденция акцентирования внимания на доходах, то позиция вне сферы оплачиваемого труда трактуется как низкостатусная. В силу этого индикатором раскрепощения женщины и преодоления неравенства полов выступает занятость мужчин и женщин в народном хозяйстве. Если проводить стратификацию по доходам, то это, несомненно, верно. Домохозяйка, не получающая ни копейки зарплаты, оказывается на дне социальной иерархии. Отсутствие самостоятельного дохода ставит ее достаточно низко и на шкале семейной власти, и на шкале престижа.

Однако если взять более широкий круг индикаторов статуса, то ее низкое положение в социальной иерархии не будет уже столь очевидным. Разве сопоставимы условия, тяжесть, интенсивность труда домохозяйки в индустриальном обществе и труд рабочего любого пола на промышленном предприятии? Кроме собственно производственных характеристик, здесь надо учесть и степень автономии на рабочем месте домохозяйки и рабочего, что существенно влияет на уровень психологических перегрузок. Необходимо принять во внимание и тяжесть подчинения рабочего железному производственному ритму, не учитывающему физическое и психологическое состояние индивида, необходимость, независимо от этого состояния ежедневно, исключая выходные, ехать на предприятие, что удлиняет рабочий день еще на 1-4 часа. Поэтому неудивительно, что женщины, занятые тяжелой и монотонной работой, вынужденные работать далеко от дома, буквально мечтают стать домохозяйками.

Безвластие домохозяйки двояко: с одной стороны, это низкая позиция в системе семейной власти, определяемой в значительной мере вкладом в семейный бюджет, но с другой безвластие домохозяйки снимает с нее ответственность, отсюда и распространенная в СССР и постсоветских странах формула: “Он муж — пусть и зарабатывает”. Единства мнений относительно уровня престижности позиции домохозяйки нет ни среди женщин, ни среди мужчин. Для одних эта позиция — предел социального падения (часто для высокообразованных женщин, имеющих творческую, нетяжелую работу в хорошем коллективе), для других — предел социального роста (обычно это характерно для женщин, занятых тяжелым, монотонным трудом, в плохом коллективе, вынужденных тратить много времени на транспорт и т.д.). Кроме того, сказываются и психологические особенности личности: для одних мучительно быть зависимой, для других это приятно, поскольку избавляет от нагрузок, обусловленных ответственностью.

Государственно-монополистический социализм развивается прежде всего в силу действия своего основного социального закона: главной целью общественного развития является возрастание мощи государства. Именно этот закон играл определяющую роль в динамике социально-половой стратификации. В то же время действие этого закона и социалистической идеологии было направлено в одну сторону — на вовлечение женщины в общественное производство. Государственно-социалистическое производство характеризуется превышением числа рабочих мест над численностью рабочих рук. Рабочая сила в таком обществе выступает как один из дефицитов. Перманентная угроза войны, существование в режиме осажденной крепости усиливает спрос на мужчин как солдат, что требует замещения их на производстве женщинами. Все эти тенденции, вместе взятые, обусловили тенденцию к усилению вовлечения женщины в общественное производство на протяжение всей советской истории.

Традиционно служба в армии считается мужским делом. Здесь, которая даже в странах с максимальным влиянием феминизма поколеблена лишь в незначительной мере: женщин все больше допускают к военной службе, но почти исключительно на должности, связанные с обслуживанием инфраструктуры, а потому имеющие низкий доход и низкий ранг во властной иерархии. Однако воинская служба — это не только относительно высокооплачиваемая деятельность, но и потеря значительной части гражданских прав и свобод, существенные, а часто и огромные физические перегрузки, риск для жизни и здоровья, а в условиях войны — колоссальный риск. Если учесть эти факторы, то дискриминация в призыве на воинскую службу, в использовании в военных действиях и т.д. может рассматриваться как механизм, резко повышающий социальный статус. Роль этого механизма особенно возрастает в период военных конфликтов и крупномасштабных войн, когда женщинам предоставляется возможность избежать риска, связанного с участием в военных действиях.

Законодательное регулирование социально-полового разделения труда

Защитная дискриминация формирует социальную иерархию, в которой женщины, дети и подростки занимают низшие позиции. Однако при использовании широкой шкалы индикаторов оценка последствий такой дискриминации представляется сложной.

Государственно-монополистический социализм развивается прежде всего в силу действия своего основного социального закона: главной целью общественного развития является возрастание мощи государства. Именно этот закон играл определяющую общественно-политическая активность женщин за последнее время возросла.

Разделение профессий носило довольно устойчивый характер на протяжении большей части советской истории. Правда, здесь нет столь существенных различий с западным миром. Социально-половая стратификация по критерию власти обычно рассматривается через призму удельного веса лиц каждого пола на руководящих постах. Однако власть распределяется также и в отраслевом разрезе. Поэтому рядовой милиции и рядовая уборщица, несмотря на то, что они представляют собой одинаково низшие позиции, имеют разный объем власти, объектом которой могут быть индивиды вне данной организации и отрасли. Учительница занимает формально безвластную позицию в своей группе, но фактически она имеет власть над своими учениками. Перечень таких противоречивых позиций, стратифицируемых по критерию власти, очень длинный. Если учесть эти отраслевые нюансы распределения и характера власти, то социально-половая стратификация по властному критерию будет весьма запутанной и противоречивой. Ее графическим символом мог бы стать рисунок женщины-директора с авоськой в руках.

©

Вместе с этим смотрят:
Авторитаризм
Тоталитаризм
Либерализм

Реклама
просмотров: 41

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментируя, вы соглашаетесь с правилами пользования порталом.