ГЕРМАНИЯ В АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ В АФГАНИСТАНЕ

Реклама
 

Роль Германии как члена НАТО в антитеррористической операции в Средней Азии

German flagСобытия 11 сентября 2001 года изменили систему международной безопасности и выявили новые источники угрозы для западных держав в новом тысячелетии. Эти события совпали с намерением правящих политических элит ФРГ расширить свое военное присутствие за рубежом ФРГ. В начале нового тысячелетия правительство ФРГ полагало, что для предотвращения новых угроз германской, европейской и трансатлантической безопасности необходимо предпринять решительные действия и для этого необходим радикальный пересмотр внешней и оборонной политики ФРГ.

В этой заметке будет рассмотрен вопрос о том, каким было сотрудничество правительства ФРГ и НАТО во время подготовки и осуществления антитеррористической операции в Афганистане, насколько интенсивно сотрудничал Бундесвер с НАТО и к каким последствиям для ФРГ привело это сотрудничество. В первой части этой заметки рассмотрены политические аспекты участия Германии как члена НАТО в антитеррористической операции в Афганистане. Во второй части заметки рассмотрена роль военного присутствия военного контингента Германии в стабилизации в Афганистане. В конце подведены итоги.

Политические аспекты участия Германии как члена НАТО в антитеррористической операции в Афганистане

4 октября 2001 года Совет НАТО в согласно статье 5 Североатлантического договора заявил о наступлении случая нападения на одного из союзников и государства-члены НАТО в меру своей военной мощи стали осуществлять посильную поддержку США. Таким образом, ФРГ приняла обязательства внести свой вклад в проведение мероприятий против терроризма. Но в интервью газете Die Zeit 17 сентября 2001 года министр обороны ФРГ Рудольф Шарпинг на вопрос: «Смогут ли союзники по НАТО оказывать влияние на военные действия, к которым готовятся и будут проводить США?» ответил, что «в решении Совета НАТО однозначно записано, что результаты разведки и следствия будут рассматриваться совместно». Таким образом, можно прийти к выводу, что правительство ФРГ в тот период не рассматривало возможности участия войск Бундесвера в контртеррористических операциях за пределами ФРГ.

Тем не менее, Р. Шарпинг добавил в интервью, что совместные действия НАТО и ФРГ могут предусматривать совместную оборону и если потребуется, то ФРГ, как суверенное государство рассмотрит возможность действий военного характера против третьего государства, которое является спонсором международного терроризма. Он также добавил, что ФРГ не станет возражать против использования НАТО «американских объектов, которые имеются в Европе, в том числе и в Германии».

Несмотря на заверения Р. Шарпинга о потенциальной поддержке со стороны ФРГ намерений США, Дж. Вайнсток и М. Камински отметили в The Wall Street Journal, что министр обороны Германии Рудольф Шарпинг и премьер Франции Лионель Жоспен негативно высказались об использовании президентом США Дж. Бушем слова «война» для описания характера возможных ответных действий США на акты терроризма. Таким образом, многие ведущие государства-члены НАТО дали понять США, что их поддержка действий США не будет безусловной. Одновременно министр обороны России Сергей Иванов заявил, что нет оснований «даже гипотетической возможности» военных действий США против Афганистана, где возможно находится У. Бин Ладен. Однако, отметили Дж. Вайнсток и М. Камински, в военных действиях против Афганистана США потребуется лишь ограниченная военная поддержка со стороны континентальной Европы или России.

Более того, британский премьер Тони Блэр выразил полную солидарность с США. Однако, эти меры относились к борьбе с терроризмом на территории европейского региона. В этом контексте следует рассмотреть высказывание министра обороны Германии Рудольфа Шарпинга от 28 сентября 2001 года, в котором он заявил о возможных действиях бундесвера в предполагаемой антитеррористической операции без санкции бундестага. Он также добавил, что: “если здоровью и жизни солдат будет угрожать опасность, парламент может дать согласие на проведение антитеррористической операции постфактум”.

Присоединиться к антитеррористической коалиции под эгидой США для военных действий в Афганистане под кодовым названием «Безграничная свобода» после 7 октября, правительство ФРГ решило только тогда, когда осознало, что от участия в миротворческих операциях в Афганистан возможно извлечь значительную политическую и экономическую выгоду, и поэтому не возражало против участия войск Бундесвера в Афганистане – утверждает С. Сумбаев. В то многие политики станут полагать, что Европа проявила свое бессилие. Кроме того, как полагает А. Рар, в то время Шредер, как и все другие политические лидеры западноевропейских стран, рассматривал оборонную политику ФРГ в контексте взаимовыгодного сотрудничества с США и НАТО, а об альтернативе ослаблении связей ФРГ с США и НАТО в и более тесных внешнеполитических отношений с Россией в то время немецкие политики не думали.

Приняв предложение участвовать в антитеррористической коалиции против режима талибов в Афганистане, Г. Шредер осознавал, что идет на непопулярные шаги, поскольку активисты пацифистских движений подвергли жесткой критике его высказывания. Эту критику можно объяснить сложившимися стереотипами у обывателей и многих немецких политиков. И в этом оценки ФРГ и России значения антитеррористической операции в Афганистане полностью совпадали.

Однако З. Бжезинский скептически оценил роль ФРГ в антитеррористической коалиции, о чем он заявил в интервью газете Die Welt, что антитеррористическая операция после 11 сентября 2001 года стала «почти исключительно американской операцией», а «вклад в борьбу с терроризмом в военной кампании в Афганистане континентальной Европы равен нулю. Есть символическое английское участие, но европейский вклад отсутствует». Он также высказался о планах ФРГ принять участие в антитеррористической операции в Афганистане, уточнив, что у «немцев есть намерение, подразделения в пути, но немцев нет в Афганистане или в его небе». Он также уточнил, что «НАТО трудно быть эффективной за пределами Европы» и высказал мнение, что если НАТО стремится играть решающую роль в поддержании стабильности в мире, то для этого требуется существенная реорганизация НАТО. Одновременно, добавил З. Бжезинский, события показывают, что «единой в политическом и военном отношении Европы как таковой не существует. Есть отдельные европейские государства с различной степенью готовности действовать за пределами своего континента и с очень различными, но, в конечном счете, ограниченными возможностями для этого».

Это мнение З. Бжезинского разделяет Джудит Демпси, которая отмечает НАТО могла предложить США лишь ограниченную помощь во время боевых действий в Афганистане, например, воздушные мосты и разведка. Дж. Демпси привела пример, когда Германия послала своих миротворцев в Афганистан, они провели в Турции многочисленные дни, так как у Бундесвера не было достаточно транспорта. Она также приводит мнение Франсуа Гейзбурга (Francois Heisbourg), директора Фонда стратегических исследований со штаб-квартирой в Париже, что «события 11 сентября продемонстрировали, что с приходом гипертерроризма сама эра после «холодной войны» внезапно закончилась, изменив отношения между Соединенными Штатами и Европой и взгляды Соединенных Штатов на альянс». В новой геополитической ситуации и ввиду ограниченной боеспособности НАТО после 11 сентября Соединенные Штаты селективно выбирают союзников для военной операции.

М. Винтер также писал в газете Frankfurter Rundschau, что США и Великобритания во время военной операции против «Талибан» рассчитывали на свои собственные силы. И это, по мнению М. Винтера, означало что НАТО не способна адекватно реагировать на новые геополитические угрозы. Мартин Винтер также отметил, что в военно-политическом аспекте НАТО во время действия антитеррористической коалиции оказалась вне основных событий, и этот факт все заставил европейские государства пересматривать свои военно-политические доктрины и приоритеты. Более того, утверждает М. Винтер, США осознали потребность исключительно гибкой стратегии в создании будущих военно-политических коалиций, а многие европейские государства (в том числе и ФРГ), из-за отсутствия существенных военных ресурсов, переоценили в позитивную сторону значения таких международных организаций, как Организация Объединенных Наций в урегулировании кризисных ситуаций.

Подводя итоги политического участия канцлера Герхарда Шредера в антитеррористической коалиции, можно сказать, что его внешнеполитические действия были продиктованы стремлением придать ФРГ более высокий статус на международной политической арене. Таким образом, правительство ФРГ выступило за активную борьбу против международного терроризма, используя военные средства и вооруженную силу в отдаленном от Европы регионе – Афганистане.

Роль военного присутствия военного контингента Германии в стабилизации в Афганистане

Миротворческие силы, которые были созданы в декабре 2001 года во время войны с терроризмом в Афганистане, состояли из представителей 30 государств (в том числе ФРГ), однако ведущую роль в свержении режима «Талибан» сыграли вооруженные силы США. Более того, по военным расходам США в несколько раз превышает расходы большинства европейских государств вместе взятых. И в связи с военной мощью США можно утверждать о «военном апартеиде» в рамках НАТО, поскольку союзники Америки способны выполнять лишь вспомогательную роль при осуществлении антитеррористических операций.

Для демонстрации солидарности с США правительство ФРГ поставило перед бундесвером задачи обеспечивать безопасность ФРГ на очень отдаленных расстояниях. ФРГ с начала августа 2003 года рассматривало как возможный вариант принятия командования миротворческой операцией НАТО в Афганистане. Но союзники социал-демократов в правящей коалиции – «зеленые» – выступили против введения дополнительного контингента войск Бундесвера в Афганистан и не рассматривали в качестве блага для ФРГ командование НАТО в этой стране, а оппозиция еще негативнее относилась к внешнеполитическим инициативам ФРГ в Афганистане.

Несмотря на передачу командования от ИСАФ под руководством ФРГ и Нидерландов к НАТО, бундесвер не покинул Афганистан. Наоборот, министр обороны ФРГ Петер Штрук заявил о необходимости «еще большего присутствия Германии в Афганистане». Однако П. Штрук заверил, что ФРГ не намерено увеличивать количество солдат в Афганистане, а только расширить территорию присутствия Бундесвера в Афганистане. П. Штрук утверждал, что войска ФРГ в Афганистане уделяли основное внимание миротворчеству и послевоенному восстановлению, а военную задачу бундесвера в Афганистане П. Штрук рассматривал как второстепенную. Он также предложил выработать новый метод присутствия ФРГ в Афганистане посредством «восстановительных команд», которые бы действовали на территории Афганистана и состояли бы из гражданских строителей и охранников. Но, как отмечает Николай Паклин, европейские участники конференции расценили это высказывание министра обороны США как стремление заставить европейские вооруженные силы реализовывать планы правительства США.

Некоторые европейские государства – члены НАТО – Великобритания, Италия, Турция – не возражали против дислокации войск НАТО в нескольких афганских провинциях, однако правительства ФРГ и Франция относились к этой инициативе весьма настороженно из-за нежелания посылать свои войска в опасные регионы Афганистана, помня печальный опыт советского присутствия в Афганистане.

Выводы

Рассматривая действие партнеров США по антитеррористической коалиции в Афганистане на примере ФРГ можно прийти к выводу, что несмотря на расширения НАТО, НАТО находится в процессе кризиса и на примере взаимодействия НАТО и ФРГ в Афганистане можно утверждать, что достижение согласия между партнерами по НАТО в отношении действий НАТО за пределами Европы превращается в сложную и громоздкую политическую процедуру с использованием дипломатических и политических средств. Именно по этой причине события 11 сентября 2001 года изменили отношение США к НАТО, поскольку правительство США не желало, чтобы его внешнеполитические и военные операции были ограничены НАТО или его европейскими союзниками. Наоборот, правительство США стремилось к тому, чтобы действовать эффективно и для этого правительство США предпочло не использовать бюрократические процедуры НАТО, а прибегло к старой и испытанной тайной дипломатии.

Во время действия антитеррористической коалиции в Афганистане внешняя политика ФРГ декларативно основывалась на трансатлантическом партнерстве, мирном сосуществовании государств и необходимости вооруженных действий против международного терроризма, широкое сотрудничество вне рамок НАТО и ЕС, а также обеспечение глобальной безопасности при помощи международного права. Однако следует отметить, что уже во время антитеррористической операции в Афганистане произошла определенная утрата доверия между правительствами США, ФРГ и России, а ФРГ, несмотря на то, что она является ключевым государством в Североатлантическом альянсе, рассматривалась США как рекрут.

Однако ФРГ приняло на себя ответственность за происходящее в Афганистане и не намерена уходить оттуда. Нельзя утверждать, что правительство ФРГ послало войска в Афганистан лишь для улучшения отношений с США. Но правительство ФРГ также утверждало, что не станет при помощи немецких военных исправлять ошибки, допущенные США и поэтом не готово к значительному усилению своей роли в Афганистане. Поэтому ФРГ осуществляло стратегию ограниченного присутствия в Афганистане и подчеркивало свой вклад в нормализацию политической и экономической ситуации в этой стране.

©

Вместе с этим читают:
Внешняя политика Германии в период вторжения в Ирак
ФРГ в урегулировании кризиса в Косово
Германия в НАТО

просмотров: 89
Реклама
Реклама от Google

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментируя, вы соглашаетесь с правилами пользования порталом.
Отзывы без указания номера или даты и суммы заказа удаляются!