ИМПЕРАТРИЦА ЕЛИЗАВЕТА

Реклама
 

Елизаветинская эпоха в историографии XX века

Императрица Елизавета ПетровнаВ этой заметке рассмотрены воззрения советских и российских историков о Елизавете Петровне и ее эпохе. Концептуализация марксистской критики трудов русских историков начала ХХ в., прежде всего, была связана с именем М.Н. Покровского (1868—1932 гг.). В своих работах, в том числе «Историческая наука и борьба классов», Покровский откровенно негативно относится к личности и определяет роль Елизаветы в историческом процессе. Он указывал, что вспыльчивость сочеталось в Елизавете с чрезвычайной религиозностью, но «это была <...> развратнейшая из Романовых». Марксистские историки Покровский и его ученики рассматривали история елизаветинского правления с позиций вульгарной интерпретации классовой борьбы.

Позднее, начиная со второй половины 1920-х годов, идеологические и политические обстоятельства сложились так, что эта концептуализация целиком были приписаны В.И. Ленину, в трудах которого действительно содержится большое число высказываний и оценок исторических персоналий, характеристик их мировоззрения и социально-политического поведения. Ленинские высказывания, оценки и характеристики ― в своей совокупности, на протяжении почти трех десятков лет, составляющие своего рода гомогенный текст-памфлет, ― были постепенно восприняты как методологический закон советской исторической науки, несколько раз трансформировавшейся. Для более поздних советских историков ― Б.А. Рыбакова, В.И. Буганова и В.А. Федорова — время елизаветинского правление примечательно эволюцией феодальных отношений в Российской империи.

В конце 1980-х в описании елизаветинской эпохи происходят некоторые изменения. Е.В. Анисимов также рассматривает версию о дворцовом перевороте, как задолго и заранее планировавшемся заговоре при участии иностранных послов. Позиция Елизаветы Петровны, утверждает Анисимов, являлась стратегически верной. Однако, и этим планам не было дано осуществиться. Анисимов также указывает на тот факт, что дворцовый переворот 1741 года был настолько неожиданным, что даже французская миссия не была осведомлена о его дате. Поэтому он ставит под сомнение факты в реляциях посла И.-Ж. Шетарди о каком-то готовящемся заранее заговоре, и считает, что они преувеличены. Как он отмечает, «царствование кроткия Елисавет» ― настоящий авантюрный роман — признанную у власти и бывшею, по мнению самого Анисимова, далеко не худшей правительницей. Но при его очевидной симпатии к дочери Петра Великого, автор не навязывает своего мнения читателя, оставляя за ним право самому оценить все сделанное этой императрицей.

И все же сам Е.В. Анисимов дает некоторую оценку жизни и деятельности дочери Петра I. Несмотря на попытки выдать ее замуж за представителей европейских монархических династий, в династический брак она так и не вступила. Анисимов пишет о ее скрытном характере — так например, ее поведение после смерти Анны Иоанновны не вызывало подозрений в заговоре. Сама Елизавета старалась не вызывать никаких подозрений. Таким образом, в борьбе с претендентами на престол утвердилось единоличное елизаветинское правление в течение последующих 20 лет российской истории. Светская жизнь в эпоху правления Елизаветы, пишет Анисимов, постепенно теряя черты принудительности, Эпоха безумства и роскоши ― вот как можно охарактеризовать культуру правящих классов во время елизаветинского правления.

1990-е годы были отмечены общим подъемом национального самосознания, расцветом исторической науки. Для подавляющего большинства этих монографий и статей характерно привлечение не только и не столько «классиков» отечественной историографии, но также косвенных данных, найденных в переписках, воспоминаниях, дневниковых записях. Эти источники не обладают абсолютной непогрешимостью ― элемент субъективности в них довольно велик. Однако, для создания полноты представления о дочери Петра I и времени ее правления эти материалы являются существенным дополнением. Ниже приводятся сведения о Елизавете Петровне, приведенные в монографиях и статьях отечественных историков.

Дискуссия в журнале «Родина» за 1993-1995 гг. связана с вопросами вступления на престол Елизаветы, помощи, оказанной ей иностранными послами, и поддержки гвардии новой императрицы. Н. Павленко в статье «Страсти у трона» подчеркивает интересное видение вопроса самостоятельности Елизаветы при решении вступить на отцовский престол. Н. Павленко также рассматривает ситуацию при царском престоле в первые годы воцарения Елизаветы: первые годы елизаветинского царствования, согласно Павленко, прошли в поисках заговоров.

Участие Елизаветы в дворцовом перевороте 1741 года и по сей день вызывает интересу историков. Когда в ноябре 1741 г. в результате дворцового переворота на престоле оказалась дочь Петра I, то это не было необычным событием в российской истории. Подобные перевороты, отмечает А.А. Бейгул, были и до, и после Елизаветы Петровны, но существует ряд особенностей: она готовилась к перевороту, но не вызывала опасений Анны Леопольдовны. Подводя итоги дворцового переворота 1741 года, А. Бейгул указывает на незаурядные личные качества Елизаветы Петровны.

Национальный аспект правления Елизаветы Петровны проявился в области религиозной культуры, утверждает Н.Д. Блудилина . Выдающиеся церковные ораторы, «намолчавшиеся» в предшествующее правление, спешат выговорить наболевшее, их речи становятся доступнее, яснее, в них используется минимумом словесных «фигур». В церковной проповеди первых лет елизаветинского правления выделяется несколько тем. Переосмысляется личность Петра и его деяния. После страшных лет унижения бироновщиной и оскорбления национальных чувств о Петре уже не спорят. Отношение к Европе и иностранцам приобретает весьма болезненный аспект — ведь большинство влиятельных политиков при Анне были немцы. Само десятилетие воспринимается как иностранное засилье и владычество. При этом церковные проповедники никогда не смешивают тех достойных уважения иноземцев, кто честно служит благу России, с теми, которые смотрят на Россию лишь как на средство личного обогащения. Однако в эпоху Елизаветы, любительницы театральных представлений, в России получает развитие и театральное искусство. Но императорский театр рассматривался как вотчина императрицы и лишь в последующие эпохи театр эмансипировался от власти.

Российский историк М. Геллер также посвятил главу в своем трехтомнике елизаветинскому правлению. Как отмечал М. Геллер, причиной переворота 1741 года и возведения на престол Елизаветы было «равнодушие Анны Леопольдовны к государственным делам». Он также отмечал, что в российской истории конца XVII — начала XVIII века имелась традиция путчей. М. Геллер также утверждал, что во время елизаветинского правления продолжало происходить закрепощение крестьянства ― ведь основным источником прямого налога было крепостное крестьянство. Правительство Елизаветы, отмечал М. Геллер, преследовало инакомыслие и ввело ограничительную цензуру. В отношении Малороссии политика Елизаветы основывалась на закреплении за данной территорией статуса части Российской империи. В 1750 г. Малороссия избирает гетманом по указанию Елизаветы брат мужа императрицы Кирилла Разумовского. Таким образом, он характеризует культурную жизнь во время елизаветинского правления как вульгарную роскошь среди полного бесправия гражданского населения.

Современные историки, более полно владеющие источниками разного времени, происхождения и направленности, рассматривают вопросы, связанные с елизаветинским царствованием в более глобальном масштабе и в контексте преемственности российской истории. Важность и незаменимость тех и других взглядов отечественных историков являются хорошим средством для создания полной картины, воспроизводящей двадцатилетний период в истории России.

Проследив развитие исторической отечественной науки, ознакомившись с основными трудами ученых, посвятивших свои работы елизаветинскому времени, представляется возможным составить мнение о личности и деятельности Елизаветы Петровны. Итак, каковой же была Елизавета и ее правление? Разумеется, нельзя дать однозначный ответ и прийти к определенному выводу. Тем не менее, изучив представления о Елизавете Петровне в российской историографии, можно утверждать следующее: при всей видимой и действительно имеющей место любви к роскоши, веселью, беззаботности, эта женщина обладала прирожденным цепким умом, чутко реагирующем на изменения в окружающей ее обстановке. Она правильно отреагировала на поднимающуюся неприязнь к немецкому, связанному с Анной Иоанновной и ее близким. Сама наполовину русская, Елизавета Петровна позиционировала за счет имиджа своего отца — Петра Великого. Именно это чувство патриотизма, всегда присутствовавшее в гвардейских войсках, способствовали ее победе в заговоре. Однако, Елизавета столкнулась в данном случае с фактом, когда гвардия не видела в ней претендента на престол. Посему Елизавета сама сделала первый шаг к престолу. В деле захвата власти будущей императрице помогали и способствовали иностранные дипломаты и политики, преследуя свои интересы.

Став императрицей, Елизавета Петровна, ощущая себя, видимо, не в полной мере, способной к великим реформам и политическим шагам, окружила себя близкими и верными ее людьми, проводившими основные внутри- и внешнеполитические акции. Роль и значение двадцатилетнего правления Елизаветы Петровны немаловажно с общей концепции исторического развития России. Она подготовила своим царствованием почву для правления Екатерины II, осуществившей значительные по сущности и форме реформы, которые, с другой стороны, явились продолжением политики Елизаветы.

©

Вместе с этим смотрят:
Монархия в Греции
Власть в Московии
Елизавета Петровна

просмотров: 1590
Реклама
Реклама от Google

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментируя, вы соглашаетесь с правилами пользования порталом.
Отзывы без указания номера или даты и суммы заказа удаляются!