ГРАЖДАНСКАЯ РЕЛИГИЯ ВО ФРАНЦИИ

Реклама
 

Les religions en France

French flagВо Франции с 1905 года лаисизация (от французского «laicite» — светскость) религиозной сферы сопровождалась определенной сакрализацией сферы политики, при которой государство облекалось миссией регенерации индивидуального и реформирования общества, и, следовательно, присваивало себе поистине этическую миссию. Как справедливо заметил американский социолог Джек Голдстоун на основе сравнительного изучения различных революций, Французскую революцию 1789 г. отличает, прежде всего, установленные ею «культурные рамки», в которых «впервые эсхатологические рамки христианской эпохи, вера в разрушение прошлого и в создание новой эры добродетели предстают как совершенно светские рамки, ставшие верой в способность человека создать лучший мир своими собственными руками».

Во Франции в гораздо большей степени, чем в других странах, построение демократического общества и институционализация республиканского строя осуществлялись в противовес религии. В данном случае ― в виде открытого конфликта с католической церковью, которая после 1790 г. оказалась отброшенной в лагерь контрреволюции. Масштабы этого конфликта в ходе утверждения республики были таковы, что последняя нередко принимала форму некоей контрсистемы общественного контроля в противовес засилью католической церкви и даже настоящей контрцеркви со своим духовенством, своим катехизисом, своими обрядами. Как отмечает Дэвид Мартин, «созданные Францией светские религии являются иногда своего рода формой католичества без христианства». Революция и переворот, вызванные принятием Гражданской конституции духовенства (1790), привели к возникновению настоящей гражданской религии, которая в дальнейшем в разных формах вновь появляется уже как «религия республики». По поводу республики в том виде, в каком она установилась во Франции, Пьер Нора говорит, что она стала «…настоящей гражданской религией, учредившей свой собственный пантеон богов, свой мартиролог, свое жизнеописание святых, свою разноплановую и тщательно разработанную литургию, создавшей свои мифы, свои обряды, воздвигшей свои жертвенники, свои храмы и умножившей число своих триумфальных статуй, фресок, мемориальных досок, школьных учебников в ходе непрерывного назидательного действа».

Если говорить о гражданской религии, то война двух Франций выражалась здесь в конфликте между сакрализацией Франции протагонистами монархической религии и сакрализацией Франции протагонистами республики. После революции, с введением на время республиканского календаря, началась борьба между воображаемым Франции католической и воображаемым Франции светской и республиканской. Была сделана попытка противопоставить гражданской монархической религии, праздновавшей крещение Хлодвига и вверявшей королевство Пресвятой деве, гражданскую светскую религию республики. В этом плане весьма показательно то, что описываемый процесс привел к превращению 14 июля в общефранцузский национальный праздник. И хотя день взятия Бастилии был провозглашен национальным праздником еще в 1880 г., для части французов он долгое время оставался dies irae, праздником-жертвоприношением, которому правые клерикалы противопоставляли в качестве национального католического праздника 8 мая — годовщину освобождения Орлеана Жанной д’Арк в 1429 г. И только после освобождения Франции в 1944 г. день 14 июля стал, наконец, настоящим национальным праздником. Сегодня приверженцами 8 мая во Франции являются сторонники Национального фронта Жан-Мари Ле Пена.

В своих способах регулирования коллективного воображаемого республиканское государство не могло игнорировать то обстоятельство, что население Франции претерпело мощное культурное влияние католицизма. Поэтому, так или иначе, ему пришлось учитывать, что католическое воображаемое остается важной составной частью коллективного воображаемого, и это обусловило своего рода светско-христианский синкретизм гражданской религии в этой стране. Показательным в этом отношении стало празднование 200-летия революции в 1989 г. По сравнению с празднованием столетия революции в 1889 г., проходившим под знаком борьбы между республиканцами и клерикалами, празднование двухсотлетия имело этическую направленность и выдвигало на первый план Декларацию прав человека и гражданина и экуменический подход к правам человека.

Несмотря на некоторые разногласия по поводу периода террора и революционного насилия, политический и религиозный консенсус был достигнут именно на основе этического наследия революции. Первым свидетельством тому стало возвращение праха аббата Грегуара в Пантеон, эту символическую святыню республики, и, таким образом, прах священника оказался лежащим рядом с прахом героев революции и республики. Такая «пантеонизация» священника, присягнувшего на верность Гражданской конституции духовенства 1790 г. и ставшего олицетворением служителя церкви, проникшегося идеалами Французской революции, должна была символизировать в глазах некоторых признание католической церковью ценностей 1789 г. Однако это не означало, что старинный конфликт двух Франций был полностью забыт: руководство католической церкви бойкотировало церемонию, демонстрируя свою верность истории и церкви, осудившей в свое время и Гражданскую конституцию духовенства, и присягнувших ей на верность священников.

Отношению французов к религии сегодня, с одной стороны, свойственно неприятие власти церкви и ее контроля над ними. С другой стороны, они охотно участвуют в церковных церемониях, особенно если речь идет о проводах в последний путь. 71% французов, как и многие другие европейцы, предпочитают религиозный обряд погребения. Похороны президента Миттерана и устроенная в соборе Парижской богоматери государственная месса (11 января 1996 г.) показали, по словам одного католического журналиста, что католическая церковь остается сильнейшим символическим местом национального примирения, объединяя политических противников в единой молитве. Гражданская религия республики способна, когда нужно, мобилизовать воображаемое католической Франции, например, если надо объявить общегосударственный траур. Так ли уж французы далеки от гражданских религий стран Северной Европы, в свою очередь мобилизующих лютеран? И да, и нет. Да ― поскольку у французов выработка отношения к гражданской религии происходила с позиций одной, вполне определенной конфессии. Нет ― поскольку гражданская религия в ее французском варианте сумела осуществить светско-католический синкретизм, пришедший на смену прошлым конфликтам, в ходе которых соперничающие системы воображаемого пытались, каждая по-своему, отстаивать единство нации. Похороны Франсуа Миттерана ознаменовались, с одной стороны, религиозной церемонией в Нотр-Дам де Пари, с другой ― многолюдным собранием сторонников левых сил на площади Бастилии, которое, при всем своем сугубо светском характере, позволило собравшейся толпе ощутить свое единение вокруг слов о гражданских свобод.

©

Вместе с этим читают:
Религия во Франции
Дипломатия Ватикана
Пост в исламе

просмотров: 80
Реклама
Реклама от Google

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментируя, вы соглашаетесь с правилами пользования порталом.
Отзывы без указания номера или даты и суммы заказа удаляются!