ДОКТРИНА ДВУХ МЕЧЕЙ

Реклама
 

Теория «двух мечей» о дуализме светской и церковной властей

Карта Таро. Автор: Pamela Colman Smith. Фото с портала ru.wikipedia.org

Доктрина «двух мечей» была сформирована в конце V столетия Папой римским Геласием (Gelasius) (492-496 гг.). В то время верховные понтифики еще покорялись решениям византийских императоров. Геласий укреплял приоритет церкви и господство над всеми епископатствами. Но он полагал, что полномочия не должны находиться в одних руках, даже самого Папы римского. В руки двух властей — светской и религиозной — возложены полномочия. И у каждой власти есть своя сфера деятельности, в соответствии с этой теологической системой. У религиозной власти есть функция сдерживания и контроля за светскими правителями. У монархов есть свои задачи, вытекающие из их божественного предназначения.

Священная Римская империя в Средние века воплощала концепцию государства Августина, согласно которой даже светские и рутинные аспекты деятельности государства ― охрана мира и порядка, контроль за мерами, весами и монетами ― относились к религиозным основам. В этой ситуации Священная Римская империя всегда находилась под косвенным контролем со стороны Ватикана. Ватикан не стремился к прямому правлению, но к контролю за деятельностью государственной власти. Тот император, который отрицал право церкви контролировать его деятельность или стремился ограничить объем этого контроля, оказывался в ситуации, когда его правлению отказывали в легитимации. Дамоклов меч обвинения в ереси и отрицания власти церкви всегда висел над императорами Священной Римской империи, и несмотря на их влияние, большинство из них было вынуждено подчиниться диктату Ватикана.

Требование Римских пап основывалось на концепции, согласно которой государственные полномочия рассматривались как всего лишь инструментальные. Согласно этой концепции, государственная сфера ― это всего лишь инструмент, который должен быть ограничен. Те критерии, согласно которым измеряется правление монарха, находятся в руках у церкви. В обязанности церкви входит указывать на каждое нарушение христианских критериев со стороны светского правления. Таким образом, римская курия видела себя как инструмент критики государственных органов, а императоры никогда не оспаривали это право со стороны верховных понтификов. Однако существовал давний и затяжной спор по поводу полномочий римских пап критиковать и контролировать правителей, по поводу пределов вмешательства церковников в государственные дела.

Папа Григорий VII (1073-1085), клюнийский монах, итальянец из Тосканы Гильдебрант, выступил против продажи церковных должностей (симонии). В основных политических положениях Клюнийской реформы и свода «Диктата папы» он утверждал, что нет судьи на земле, который мог бы судить Папу римского. Он также утверждал, что верховный понтифик может отлучить императора от церкви и даже сместить императора с престола, если тот не раскается. Он полагал, что Папе римскому можно снимать с вассалов клятву преданности сеньору, и тем самым папство ставило себя на место светских правителей.

Ответ Генриха IV (1050-1106) был не менее категоричен, хотя в этом ответе не было попытки отрицать само папское господство. Но Генрих IV не признавал папское доминирование, так как ее толковал Григорий VII. «Король правит по милости Божьей и корону империи получил из рук Иисуса. В соответствии с учением отцов церкви, ни один человек не обладает властью осудить короля, и только Бог нам судья; нельзя сместить его с трона, если он не еретик…»

Но возникает проблема: кто уполномочен установить ересь, и кто может применить санкции по отношению к еретику? Должна ли подчиниться политическая сфера рассуждениям и критериям, автономным по отношению к самой политической сфере? Императоры, а вслед за ними новые национальные короли, стали постепенно утверждать, что церковь является частью государства и у нее нет своих критериев. Правители стали утверждать, что можно лишь рассматривать государственные поступки в контексте самой политической деятельности. Римские папы также пошли на крайности и дошли до изменения смысла доктрины двух мечей. Они стали рассматривать политическую сферу с ее повседневными делами, как подчиненную самим папам.

Римский папа Бонифаций VIII (1294-1303), в миру Бенедетто Гаэтани, был весьма высокомерен. Но непомерная спесивость свидетельствовала о его слабости как политика. Поэтому никто не чувствовал к нему ни страха, ни уважения. В 1302 г. Бонифаций издал буллу Unam Sanctum в защиту духовенства, которое обирал король Франции Филипп IV. «В руках церкви два меча: один в руках священника, а другой в руках короля, сражающегося по приказу священника. Один меч подчинен другому, а светская власть должна быть подчинена власти религиозной. Если светская власть отойдет от правильного пути, то будет осуждена религиозной властью, а если ошибется верховная религиозная власть, то Бог ей судья, а не человек. Подчинение римскому священнику (папе) обязательно для каждого человека». Вскоре посланник французского короля Гийом де Ногарэ отвесил ему оплеуху. Восьмидесятилетний папа не выдержал потрясения, потерял сознание и умер.

На Западе церковная традиция противопоставления церковной и светской властей привела к поиску процедур и институтов, сдерживающих произвол государства в Новое время, а традиция феодальных отношений сеньора-вассала привела к теориям общественного договора. Несколько иначе дела обстояли в Восточной Римской империи. Дуализм церковной и религиозной властей был чужд для греко-ортодоксальной и православной церкви. Патриарх и митрополит назначался сами императором. «Цезаропапизм» превратил церковь в придаток государства. В греко-ортодоксальной церкви не образовался принцип возможного ограничения полномочий правителей.

©

Вместе с этим читают:
Реформация
Дипломатия Ватикана
Сантаяна о христианстве

просмотров: 1713
Реклама
Реклама от Google

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментируя, вы соглашаетесь с правилами пользования порталом.
Отзывы без указания номера или даты и суммы заказа удаляются!